Дом с белыми стенами

Нет, нельзя. Вскоре В школе она тоже осмотрела на стену и думала, может, на школьной стене чуть нарисовать. Итого она взяла карандаш и начала подходить к школьной стене, как она услышала, как учительница.

И за своего стола ей что-то кричит: Оля, ты что задумала такое? Нам тут рисунков никаких не надо. Оля посмотрел на нее и сказал: Да я так просто рядом ходила, рядом она ходила.

Смотри мне, не пакости. И вот Оля грустная уже шла домой, нигде ей не давали. Порисовать, да что это такое, что за жизнь-то такая?

Художнику даже развернуться не дают нигде. И вот видит она старый дом стоит. Перед ней.

Старый-старый дом. Дверь там приоткрыта. Такое ощущение, что там большие белые стены на которых можно было бы нарисовать все, что пожелаешь.

Но подумала так: карандаши-то у меня со мной и. У меня фантазия тоже со мной, талант. Пойду-ка я, пожалуй, в этот старый дом, да нарисую на стене что-нибудь все равно.

Никому дела до этого не будет. И пошел, пошла Оля туда, в этот старый дом. Она открыла кличку, ржавую, старую.

Видно было, что давно калитку никто не открывал. Она уже заросла плющом. Вся.

Она ее с трудом отодвинула. Кровитка заскрипела. Она пошла дальше.

Плюсь также везде рос на дорожке. И он так немножко скрипел, когда по нему идешь. Так она дошла по дорожке прямо к дому.

Перед домом была небольшая лестница и крылечко. Она посмотрела направо, налево. Там были только заросли, кусты.

Никого не было. Ну ладно, пойду дальше. Она поднялась по ступенькам и увидела, как при открытой двери действительно что-то просвечивает.

Похоже, стены действительно были белые, неприступные. Вот она сейчас на них что-нибудь нарисует. Она зашла спокойненько.

Еще удивилась, почему, несмотря на то, что дверь была приоткрыта, дома так очень чисто. Никакой пыли, ничего нет. Странно подумала она.

Ведь калитка-то была вся заросшая, и снаружи все было такое неухоженное внутри почему-то чистенько. Но она решила об этом не думать. Ладно, что, буду рисовать?

Достала она карандаши и начала рисовать. Сначала она нарисовала силуэт человека. И она подумала: так, ну вот, силуэт человека есть, нарисовала его Черным Харан Дашом.

Теперь надо нарисовать ему какую-нибудь веселую шляпу. Она взяла оранжевый карандаш, начала рисовать оранжевую шляпу. Она ввела линию вдоль головы, и вскоре у нее..

получилась настоящая веселая оранжевая шляпа. Тут бы пригодилось, пожалуй, перо. И она взяла другой карандашик такой Серенький нарисовала сереньким цветом перо на шляпе.

И так ей все это понравилось, что она захохотала даже. Вот это да! Хорошо идет.

Потом она взяла синий карандаш и нарисовала синие глазки человечку. На секунду ей показалось, что глазки зашевелились. Но она подумала, да, такого не может быть!

Просто в глазах двоится. Потом она нарисовала носик. На секунду ей показалось, что носик шевелит ноздрями, как будто дышит.

И Оля подумала: Да, ерунда, не может быть, просто показалась. Показалось! Потом она нарисовала красные губки.

И на секунду ей показалось, что губки улыбнулись. Не, это ерунда! Такого совершенно точно не может происходить нигде.

Потом она продолжила рисовать все остальное: пальчики на ручках, рубашку ему нарисовала в клеточку, в черно-розовую, и штанишки даже нарисовала ему ботинки человечку. Потом отошла чтобы посмотреть на то, что она нарисовала. И на идеально белой, ровной стене был вот этот человечек в оранжевой шляпе, веселый он счастливо улыбался, и она тоже улыбнулась.

Но следующий миг - человечек начал шевелиться. Сначала у него зашевелись пальчики, потом голова у него наклонилась вправо-влево потом ножки начали что-то делать, как будто он хочет выйти из стены. И действительно, следующее мгновение у него сначала одна нога отделилась от стены.

И встала на пол в коридоре, где она это все рисовала. Потом вторая, и лицо еще так улыбнулось, такой ехидной улыбки. Их.

Оля прифигела от такого. И когда.. рука отделилась от стены и потянулась к ней, тут-то у нее карандашики попадали от страха.

Нас схватила рюкзак и побежала, что есть мочи. Выбежала, закрыла за собой дверь и подумала: Какого черта тут происходит? Надо валить!

И погнала! Калитки. Потом закрыла за собой калитку, отдышалась, посмотрела направо-налево, вокруг, как ни в чем не бывало, ходили люди прохожие, туда-сюда сновали.

Но она-то знала, что в доме происходит какая-то чертовщина. Она посмотрела в глазок калитки и показала, что дверь начала открываться. Она подумала: не, надо идти домой.

И все, пошла домой. И казалось бы, на этом сказка могла бы закончиться. Но в это самое время в доме было существо, которое в этом доме любило прибираться.

Это было привидение. И оно решило таким образом проучить о... Олю.

Оно знало, что Оля не сможет устоять перед чистой белой стеной. Оно могло читать мысли прохожих людей, которые мимо дома проходили. Поэтому она ему и показала такую белую чистую стену.

Когда Оля нарисовала, привидение решила ее проучить, чтобы Оля не рисовала больше в чужих домах на стенах. Хе-хе-хе-хе. Поэтому оно притворилось этим нарисованным человеком и вышло из стены.

Таким образом, Оля навсегда усвоила урок. В чужих домах точно рисовать не стоит. Надо рисовать на листочках.

Вот такая история. Понравилась тебе, Кеша? Хорошо.